Финансовый кризис выявил слабые места ряда национальных и международных финансовых институтов. Но он создал и возможность для создания интегрированной системы регулирования финансового сектора в мировом масштабе. Однако похоже, что большинство стран рассматривает это лишь как долгосрочную цель, а в краткосрочной перспективе в результате кризиса каждое государство будет руководствоваться собственными неотложными интересами.

В Московском Центре Карнеги состоялась дискуссия о воздействии финансового кризиса на мировую экономику и международные отношения с участием президента и главного исполнительного директора Добровольческого корпуса по оказанию финансовых услуг Эндрю Спиндлера; президента ЗАО КБ «Ситибанк», руководителя Citi в России и главы подразделения Россия, Украина и Казахстан Зденека Турека; директора Московского Центра Карнеги Дмитрия Тренина; управляющего директора группы «Тройка Диалог» Евгения Гавриленкова. В роли модератора выступила Наталья Николаева («Ситибанк»).

Финансовый кризис

Корни разразившегося в 2008 г. финансового кризиса следует искать в повсеместном распространении отрицательных процентных ставок и недостаточно жесткой монетарной политике в первой половине десятилетия, указал Е. Гавриленков. Эти два фактора поощряли чрезмерные риски и в конечном итоге спровоцировали кризис. Хотя масштабные «пакеты» финансовых стимулов, введенные в действие европейскими странами и США, возможно, и ограничили ущерб, нанесенный кризисом, они одновременно затрудняют государствам поиск финансовых рычагов для улучшения ситуации в экономике в долгосрочном плане, особенно с учетом уже существующего дефицита госбюджетов.

Неодинаковое воздействие кризиса

Хотя воздействие финансового кризиса ощущается в мировом масштабе, ущерб, нанесенный им разным странам, варьируется.

  • США. Для Соединенных Штатов самыми насущными проблемами стали резкий рост безработицы и малая доступность кредитов.
     
  • Россия. Российским властям пришлось решать проблему с финансовыми институтами, чья слабость выявилась неожиданно — в результате кризиса. Эти институты не способны эффективно справиться с последствиями «проблемных» кредитов.
     
  • Китай. «Проблемные» кредиты становятся все более острой проблемой и для этой страны, которая также была вынуждена отложить на будущее многие из необходимых структурных экономических реформ из-за вливания в экономику масштабных финансовых стимулов для поддержания роста, а также из-за компенсирования последствий опоры на экспорт и крупные госкорпорации. 
     
  • Европейский союз. Если для США, России и Китая худший период рецессии, похоже, уже остался позади, в Евросоюзе кризис, вполне возможно, обернется наиболее масштабными изменениями.

Изменения в Евросоюзе

После кризиса стало очевидно, что финансовые институты ЕС пока не способны к скоординированной и эффективной реакции на экономические проблемы такого масштаба. Судя по всему, Евросоюзу придется принять новые законы, способствующие укреплению сотрудничества по экономическим вопросам, отметил З. Турек. Подобные законы, вероятно, приведут к:

  • ужесточению регулирования деятельности финансовых институтов и корпораций;
     
  • усилению требований к транспарентности;
     
  • выбору в качестве приоритетного формата международных переговоров «Большой двадцатки», а не «Большой восьмерки»;
     
  • усилению акцента на производительности труда (а не на экспорте или государственных стимулах) в качестве основного инструмента экономического роста.

Чтобы эти реформы могли свести на нет последствия кризиса, затронувшего людей во всем мире, подытожил З. Турек, их главной целью должно быть повышение уровня жизни и преодоление неравенства, чего прежними средствами экономической политики добиться пока не удается.

Китай и Россия

Если Россия сильно пострадала от финансового кризиса, то Китай вышел из него более уверенным в себе и со всё более явным намерением вступить в ряды великих держав, полагает Д. Тренин.

  • Изоляция Китая. Китай оказался в относительной изоляции от воздействия кризиса, поскольку его финансовый рынок слабо интегрирован с мировым. Кроме того, китайские органы, отвечающие за регулирование банковского сектора, весьма настороженно относятся ко многим из тех финансовых продуктов, чье применение способствовало возникновению кризиса: в Китае их использование до сих пор запрещено. Это изолированное положение позволило Китаю занять более уверенную позицию на мировой арене.
     
  • Россия. Кризис с особой четкостью выявил контраст между «взлетом» Китая и сравнительным ослаблением его соседа и конкурента — России.
     
  • Международный аспект. В ходе кризиса Китай и Россия осознали растущее значение «Большой двадцатки» и стали стремиться к улучшению отношений с Соединенными Штатами. Судя по всему, оба государства хотят прежде всего закрепить за собой место в группе ведущих экономических и политических держав.

Регулирование финансового сектора в мировом масштабе

Кризис дает идеальный шанс для создания единой международной системы, способствующей росту без неравенства и внедрению новых технологий в развивающихся странах, подчеркнул Э. Спиндлер.

  • Оценка рисков. Подобная система должна обеспечивать более точную оценку рисков и распространить регулирование на все виды деятельности мирового финансового сектора. Это может стать защитой от будущей экономической дестабилизации или, по крайней мере, служить механизмом более эффективного восстановления стабильности.
     
  • Роль «Большой двадцатки». Хотя создать такую систему можно в рамках «двадцатки», соответствующие переговоры будут сложными и выработка новых правил регулирования потребует долгого времени, если вообще увенчается результатом.
     
  • Великие державы. Серьезные перемены в системе регулирования мировой экономики возможны только путем договоренности между главными мировыми державами, заметил Д. Тренин. Хотя Россия и Китай претендуют на ведущую роль в этой группе, ни одно государство или международный институт пока не проявили готовности или способности заменить нынешнего лидера — Соединенные Штаты.

Финансовый кризис показал, что развитие международных экономических институтов и регулирования отстает от процесса международной экономической интеграции и динамики роста на мировом рынке. Хотя кризис, судя по всему, создал мощные стимулы для формирования всеобъемлющей системы регулирования, способствующей равному развитию и возврату к повышению уровня жизни людей по всему миру в качестве приоритетной цели, столь радикальные изменения возможны лишь на основе консенсуса наиболее влиятельных государств. Пока же большинство стран мира, похоже, ставят на первое место состояние собственных финансовых институтов и экономики — в надежде, что согласие в рядах международного сообщества по вопросам финансового регулирования возникнет с течением времени.